социальные представления зафиксированные в обрядах

Balto-Slavica Казаки некрасовцы

Полная версия этой страницы:

Цитата История казаков-некрасовцев Некрасовцы - потомки донских казаков, крепостных крестьян, работных людей, раскольников. Их предки 250 лет тому назад принимали активное участие в антифеодальной войне под руководством Кондратия Афанасьевича Булавина и Игната Некрасова. Булавинское движение, возникшее на Дону в 1707 г. и выражавшее вначале только казачьи интересы, вскоре вышло за пределы донской территории, охватив Слободскую Украину, Придонье, Среднее Поволжье, некоторые уезды Центральной России, а с 1709 г. - и Кубань. Восставшие с оружием в руках боролись за право на землю, за свободу от крепостной зависимости. До булавинского восстания Дон был самостоятельной областью, не входившей в административное управление Московского государства. Политическая самостоятельность Дона во внешних и внутренних делах, его право принимать и не выдавать беглых беспокоили царское правительство, поэтому с конца XVII в. оно начало насаждать крепостнические порядки в верховьях Дона. Стремясь лишить донское казачество самостоятельности и покончить с вольницей на Дону, как местом скопления недовольных, Петр I вводит в 1707 г. на территорию Войска Донского значительную военную силу - карательный отряд под командованием кн. Ю. Долгорукого для сыска и высылки на Русь беглых. О жестокости карательного отряда по отношению к беглым и старожилым казакам говорят документы этого времени: А нашу братью казаков многих пытали и кнутом били и носы и губы резали напрасно, и жон и девиц брали на постели насильно и чинили над ними всякое ругательство, а детей наших младенцев по деревьям вешали за ноги. Расправа кн. Ю. Долгорукого и его бесчинства возмутили Дон. Казак Трехизбянской станицы К. Булавин (бывший атаман соляных промыслов в Бахмуте) собрал беглых русских и украинских крестьян, солеваров, голутвенных (бедных) казаков и в ночь на 9 Октября (20 Октября по новому стилю) 1707 г. напал на кн. Ю. Долгорукого, убил его и истребил офицеров отряда. Убийство кн. Ю. Долгорукого явилось сигналом восстания. Центром восстания в 1708 г. становится Пристанской городок на реке Хопер. В прелестных письмах - воззваниях К. Булавин призывал народ к уничтожению князей, бояр, прибыльщиков и худых людей, которые неправду делают. Восстанием были охвачены казачьи городки Дона, Хопра, Медведицы, Бузулука, Северного Донца, Козловский, Воронежский, Тамбовский, Борисогле6ский, Пензенский, Ломовский, Инсарский уезды, Средняя Волга и Слободская Украина. Из центральных уездов страны - Смоленского, Вяземского, Тульского - начались массовые побеги на Дон. К. Булавин и его сторонники - С. Драный, Л. Хохлач, Н. Голый, И. Некрасов, И. Лоскут первоначально имели план похода на Тулу и Москву. Но позже Булавин, не без влияния природных казаков, решил идти на Черкасск, Азов, а потом на Москву. Поход на Черкасск изолировал восстание от огромной крестьянской массы, посадских, ремесленников, которые могли бы поддержать движение и превратить его во всеобщую крестьянскую войну. 1 мая 1708 г. К. Булавин взял Черкасск, казнил атамана Л. Максимова и старшин. 9 мая он был избран атаманом Войска Донского. В это время к нему примкнули домовитые (зажиточные) казаки, которые думали использовать восстание в своих интересах для борьбы с правительством за сохранение автономии Дона. Между домовитыми казаками и беглыми крестьянами, работными людьми, казачьей беднотой обострились социальные противоречия. Булавин колебался между этими противоположными группами. После взятия Черкесска он раздробил свои силы, послав большие отряды против правительственных войск (которых к июлю 1708 г. насчитывалась 33.844 человека) на С. Донец, Воронеж, Волгу. Остальных повстанцев направил на Азов. После поражения под Азовом (6 июля 1708 г.) в Черкесске домовитые и старшины организовали заговор и убили Булавина. Со смертью К. Булавина антифеодальная борьба народных масс не прекратилась. Наиболее выдающимися вождями движения становятся И. Некрасов и Н. Голый. Под их знамя стали стекаться крепостные крестьяне, работные люди воронежских верфей, канала Волга - Дон, запорожские казаки. К ним примкнули отряды атаманов Павлова, Беспалого, Чернеца, Колычева, Лоскута, Ворыча и других. Правительственные войска под командованием кн. В. Долгорукого (брата убитого Ю. Долгорукого) вместе с домовитыми казаками и старшинами жестоко расправлялись с участниками восстания. С конца июля и до декабря 1708 г. по указу Петра I карательная армия В. Долгорукого сожгла и разорила казачьи городки по Дону сверху да станицы Донецкой, по Хопру, Медведице, С. Донцу, Калитвам, Деркулу. Большинство жителей этих городков казнили, частично выслали в Сибирь. Одних только убитых в боях, по сведению В. Долгорукого, насчитывалось 29.400 человек, 7000 человек было казнено, и трупы их на виселицах-плотах пущены вниз по Дону на страх живым. Всего, по неточным подсчетам, было убито около 40 тысяч человек. Казачьего же населения в 1707 г. насчитывалось 28.820 человек. Сравнение цифр говорит о том, что основная масса погибших была не казачьей, а крестьянской. Это лишний раз подтверждает мысль о том, что булавинское движение в своей основе было крестьянским. В конце 1708 г. восстание было подавлено, в результате чего Дон лишился самостоятельности. До булавинского восстания И. Некрасов был атаманом Есауловской станицы. Примкнув к борющимся, он вскоре выдвинулся как один из наиболее видных руководителей антифеодального движения. Ему и Драному Булавин поручал самые серьезные боевые операции. Драный и Некрасов взяли Черкасск. 7 июня 1708 г. Некрасов вместе с Павловым осадил Царицын и приступом взял его. Расправившись с воеводой, боярами и прибыльщиками (налоговыми чиновниками), он ввел казачье самоуправление в Царицыне. Затем Некрасов направил свои войска по суше к Тамбову и Пензе. Сам же с небольшим числом восставших двинулся к станице Голубинской. По пути, узнав о гибели Булавина, он посылает грозное письмо к старшинам Черкасска с требованием ответа, за какую вину они убили Булавина: ... И естьли вы не изволите оповестить, за какую ево вину убили и его стариков не освободите, и если не будут отпущены, то мы всеми реками и собранным войском будем немедленно совокупясь к вам итти в Черкасск ради оговорки и публичного розыску.... Некрасов собрал значительные силы в Паншине и Есауловской, намереваясь идти на Черкасск. Это обеспокоило В. Долгорукого, который, не скрывая опасности, писал 5 августа полковнику Дедюту: ... А на Дону Некрасов збирает великие войска воровские. Боже сохрани от него, ежели зберетца, не плоше Булавина. Некрасов, находясь в станице Голубинской, ждал прихода Н. Голого с отрядами повстанцев. Чтобы не допустить соединения отрядов Голого и Некрасова, В. Долгорукий и Шидловский со своими полками напали на станицу Есауловскую, а Хованский - на городок Паншин. В ожесточенном бою Некрасов потерпел поражение. Чтобы спасти участников движения от поголовного уничтожения, он уводит булавинцев (в сентябре 1708 г.) на Кубань. Правительство считало восстание на Дону подавленным. *** С уходом Некрасова на Кубань начинается новый этап борьбы, превратившейся в движение казаков - некрасовцев. По своему социальному составу оно было более единым, чем булавинское, и продолжительным (с 1709 по 1737 год). Но при всей своей социально-классовой однородности и большом числе участников некрасовское движение не имело и не могло иметь решающего влияния на развитие крестьянских восстаний в России по той причине, что было оторвано от жизни страны. Но это движение оставалось знаменем вольности и привлекало к себе большие массы недовольных крепостничеством. В процессе борьбы с самодержавием Некрасов создал устойчивую общину, потомки которой являются нашими современниками. Единомышленники Некрасова верили в него и шли за ним. Уход Некрасова на Кубань (бывшая турецкая территория) был вынужденным. Ушли с ним люди идейно сильные, убежденные в правоте своей борьбы с царем, боярами, помещиками, князьями. Официальное сообщение В. Долгорукого царю гласит, что ушло 2000 человек. Другие свидетельства говорят, что ушло 600 семей; третьи, например Ригельман, утверждают, что с Некрасовым ушло 8000 душ обоего пола. Сами некрасовцы считают, что Игнат увел 40 тысяч казаков, кроме малого, кроме старого. Но эта цифра скорее эпическая, чем реальная. К некрасовцам на Кубань бежали казаки с Дона, крепостные крестьяне из России. Массовые побеги обеспокоили Петра I, который решил вернуть некрасовцев с Кубани и потому официально обратился с запросом в Константинополь к султану, чтобы тот выдал Игната Некрасова и его сподвижников (И. Лоскута, И. Павлова, С. Беспалого, С. Ворыча и др.). Азовский губернатор И.А. Толстой в специальном донесении царю от 12 января 1709 г. сообщает о переговорах с Турцией: О Некрасове в Царь-град к брату своему писал я прежде сего... А ныне по письму Вашего величества домогатца того стану всячески, чтобы оного вора отдали. Переговоры о выдаче Некрасова не дали положительных результатов. Некрасовцы, пришедшие на Кубань к устью реки Лабы, обосновались на правом берегу в нескольких селениях. Позже большая часть, во главе с И. Некрасовым, поселилась на Таманском полуострове, между Копылом и Темрюком, где некрасовцы основали три городка: Блудиловский, Голубинский и Чирянский. Собрав силы, И. Некрасов в 1711 г. с большим конным отрядом пошел в Саратовскую и Пензенскую губернии, где поднял крестьян против бояр, помещиков, воевод. Расправившись с феодалами, он ушел на Кубань. Ушли с ним и многие крестьяне этих губерний. Такое воровское дело возмутило царя. Петр I приказал Казанскому и Астраханскому губернатору Апраксину наказать Некрасова. Апраксин с регулярными войсками, яицкими казаками, калмыками пришел на Кубань 29 августа 1711 г., разорил жителей Кубани и многие некрасовские городки уничтожил. В ответ на поход Апраксина И. Некрасов в 1713 Г. ходил под Харьков. Разорил многие помещичьи усадьбы, побил воевод. Не удовлетворившись этим, он подготавливал восстание на Дону. С этой целью рассылал прелестные (прельщающие) письма на Дон, Хопер, в Харьковскую, Пензенскую, Саратовскую, Тамбовскую губернии. В 1715 г. Некрасов организовал отряд лазутчиков в количестве 40 человек и послал их на Дон, в украинские города под предводительством беглого крестьянина Сокина. Под видом нищих и монашествующей братии они проникали во многие губернии, распространяли письма-воззвания Некрасова, высматривали расположение царских войск, подговаривали население к побегу на Кубань. В 1717 г. И. Некрасов с большим конным отрядом совершил поход на Волгу, Медведицу, Хопер. П.П. Короленко пишет: Некрасов вымещал злобу против правительства. Во время походов на Дон Heкрасов особенно расправлялся с домовитыми и старожилыми казаками, как с изменниками булавинскому движению. П. Короленко объясняет расправу И. Некрасова с донскими казаками так: ...Злоба и ненависть некрасовцев к донцам заключалась в повиновении донцов царским велениям - преследовать раскольников за веру. Действительно, религиозные мотивы в булавинском и некрасовском движении имели место, так как значительное число его участников были раскольниками. Но они вели борьбу не столько за восстановление старых обрядов, сколько против православной церкви как опоры феодально-абсолютистского государства. Правительство считало борьбу некрасовцев воровским делом, а учение раскольников о равенстве ересью. Примерно такие же требования выдвигали и расколоучители, старообрядцы в России. Мы не можем забывать и того, что в XVII-ХVIII вв. в России, как и в Германии во время крестьянской войны, всякое общественное и политическое движение вынуждено было принимать теологическую форму. Религия в то время была единственной идеологией, к которой обращались не только раскольники, народ, К. Булавин, И. Некрасов в борьбе с феодализмом, но и само правительство. Разница состояла в том, что правительство использовало религию для порабощения народа, а народ - для своего освобождения. К. Булавин и И. Некрасов использовали религию для легализации, узаконения народной антифеодальной борьбы, ведущейся за экономическое и политическое освобождение. Начиная с 1720 г. Некрасов систематически высылал своих лазутчиков на Дон и в Россию. Чтобы пресечь брожение среди населения и не допустить в Россию некрасовских посланцев, Петр I в 1720 г. издает указ, по которому лазутчики Некрасова карались смертной казнью, а с ними и те, кто их укрывал. Тех же, кто о них знал и не доносил, били кнутом, резали носы, уши и ссылали на вечное поселение в Сибирь. Против уходящих с Дона были высланы заградительные отряды. В 1727 г. И. Некрасов послал на Дон и в южные окраины России отряд лазутчиков из 200 человек. Их деятельность была настолько эффективной, что целые станицы и села поднимались и уходили на Кубань. Начиная с 1719 по 1727 г. из России бежало более 200 тысяч крепостных крестьян. А с 1727 по 1741 г. бежало 300 тысяч. Конечно, из этого числа беглых немало пришло и к некрасовцам. Документы о булавинском и нeкpacовcком движении (письма, сводки, донесения) писались сторонниками правительства, поэтому в большинстве своем они тенденциозны, особенно в оценке движения и в описании фактов. Более объективными документами были письма вождей этого движения, но их сохранилось немного. В этом отношении очень важны и приобретают большое значение народные рассказы, предания, песни. В них почти документально выражены истинно народные понятия и суждения о событиях (см. предания: Об Игнате Некрасове, Город Игната, Убийство Игнатом Долгорукого). После 1737 г. походы И. Некрасова на Дон и южные окраины России прекратились. Поэтому конец этого года можно предположительно считать годом смерти Игната Некрасова. Именно после 1737 г. начинается распадение некрасовской общины на Кубани и переселение на Дунай.

Фильм Верная про судьбу казачки

Документальный фильм Житие некрасовских казаков СГТРК 2000г. Автор - Роман Кощиенко, оператор - Леонид Щипицын. . . .

Цитата Казаки-некрасовцы сегодня Н.Г. Денисов Мы пришли к своему языку (из высказываний казаков-некрасовцев) На страницах массовых изданий многократно писалось о возвращении в 1962 г. на историческую Родину в СССР 1000 человек потомков атамана Игната Некрасова, который в начале ХVIII столетия, после поражения крестьянского восстания под руководством Кондратия Булавина, увел свои отряды в Турцию. Исследователи разных специальностей проявили большой интерес к этим людям. Не сосчитать числа экспедиций в два села (п.Новокумский и Кумскую Долину) Ставрополья, где они поселились. Появились научные публикации о жизни и культуре казаков-некрасовцев (1). Впервые с культурой казаков-некрасовцев мне удалось познакомиться в 1989 г. в ходе комплексной экспедиции археографов МГУ им. М. Ломоносова. После этого начались регулярные поездки к ним. Предметом изучения стала церковно-богослужебная и певческая культура некрасовцев. Выводы, полученные в ходе исследования, были изложены автором в ряде статей. (2) Данная же работа посвящена несколько иному аспекту, тому, в каком состоянии находится культура казаков-некрасовцев в настоящее время, каково их религиозное мировоззрение в связи с происходящими современными жизненными и политическими событиями, как оно менялось на протяжении уже сорока лет жизни в России, каковы формы взаимоотношений казаков с окружающим населением, с исследователями, занимающимися их изучением. Пальма первенства и приоритета в исследовании казаксв-некрасовцев принадлежит фольклористам Ф. Тумилевичу, В. Медведевой, И. Иванову, M. Maзо и др. Самобытность некрасовцев, их история, этнографические костюмы, музыкальный фольклор весь собранный фольклористами материал поражал научный мир. Неудивительно, что сразу начались приглашения народных певцов на всевозможные смотры, фестивали в разные города и даже страны. В итоге, в каждом селе сформировались особые коллективы. Их нельзя назвать самодеятельными, они этнографические, постоянного состава. Насыщенная научная экспедиционная и концертная жизнь в 80-е нач. 90-х гг. привела к определенным результатам. Так как казаки проживают в двух селах (соответственно получились и два коллектива), возникла своеобразная конкуренция хоров. Начались обиды на тех или иных исследователей по поводу внимания или приглашения на выступления. Появились и сложности во взаимоотношениях между самими певцами. Это обстоятельство усугубилось тем, что в п. Новокумский директором дома культуры становится деятельный человек-Людмила Васильевна Евдокимова (3). Ее энтузиазм и энергия привели к тому, что в 1992 г. в Новокумском открылся Центр традиционной культуры казаков-некрасовцев и молокан (4). Сотрудники Дома культуры в Кумской Долине не проявили к работе такого же рвения. Приглашения же на выступления не переставали приходить, и у хористов появилась возможность выбора, где они хотят выступать, а где не хотят. Людмила Васильевна рассказала о таком случае. Пришло приглашение из Новосибирска. Казаки были там несколько лет назад. Предстояла вторичная поездка. Они наотрез отказались по причине того, что мы там уже были. Больше не поедем. Особенно напряженная ситуация возникла, когда пришел вызов из США. Исследовательница Маргарита Мазо пригласила на международный фестиваль Корни и ветви группу певцов, которая должна была представлять лучших, с ее точки зрения, исполнителей из двух сел. Казаки и одного, и другого села не согласились с таким предложением. Все попытки Л.В. Евдокимовой и директора Фольклорного Центра из Москвы А. Каргина разрешить вопрос не могли привести к положительным результатам. Особенно негодовали представители Кумской Долины. Возникли конфликты в семьях самих исполнителей, вплоть до разрыва супружеских пар. Поездка все же состоялась, но рана, нанесенная людям, дает о себе знать и в настоящее время. Обиды на мероприятие, на исследователя, организовавшее его, живы по сей день. Теперь, когда приезжает к ним собиратель, его встречают и провожают рассказом об этой печальной истории. У некрасовцев она стала словно вечевой песнью. Это важный момент этики во взаимоотношениях ученого и носителей культуры. На бытовом уровне, во взаимоотношениях с местным населением и сектантами-молоканами казаки заняли лидирующее положение. При любых конфликтных ситуациях (ссорах с соседями, в спорах с молоканами, в спорах и разбирательствах на работе) некрасовцы гордо стали подчеркивать свое превосходство и смело заявлять: Вы кто такие? Нас ученые приезжают изучать и записывать. А вы кто такие? Больше того. Эту ситуацию стала использовать и администрация совхозов. Известно, что сектанты-молокане, в отличие от казаков, не любят выступать. Поэтому, в тех ситуациях, когда надо было выполнять ту или иную работу, бригадиры начали действовать своеобразными угрозами, что в случае неподчинения их так же, как и некрасовцев, заставят петь песни. Результат следовал незамедлительно. Молокане сразу приступали к работе. Собирая памятники музыкального фольклора, используя их в концертной деятельности (как, например, ансамбль Иван Купала), проводя фестивали, издавая пластинки и книги резонно встает вопрос о формах благодарности ученых к носителям культуры. Так, в настоящее время самая талантливая певица из некраеовцев Анастасия Захаровна Милушкина тяжело больна. Чтобы сделать eй операцию на сердце, в Ставропольской краевой больнице запросили пять тысяч долларов. У нее таких денег нет. Людмила Васильевна Евдокимова обращалась в разные инстанции, к ансамблю Иван Купала, к исследовательнице Маргарите Maзо в США и везде получила отказ. Многолетняя фольклорная научная деятельность у некрасовцев не привела до сих пор к выпуску сборников расшифровок их песен (5). Местные работники культуры лишены возможности воплощать некрасовский фольклор в жизнь, распространять его среди населения, учить ему детей. Из-за отсутствия этих сборников не могут вести научно-исследовательскую работу этномузыкологи и музыковеды-медиевисты. Иными словами, собранный за сорок лет проживания в России колоссальный материал по музыкальной фольклорной культуре некрасовцев не имеет достаточного научного обобщения, анализа, недоступен широкой публике. Научно-собирательская детальность фольклористов, концертные выступления некрасовских коллективов, издание пластинок с их песнями все это приветствовалось в СССР. Фольклорное искусства было поставлено на службу официальной идеологии советского государства. Не было запрета на изучение фольклора и его пропаганду, на обучение ему детей. Однако, как это ни парадоксально, фольклорные обряды и искусство некрасовцев оказались жизненными в настоящее время. Дети и внуки переселенцев не знают песен своих родителей. Причин этому много. Одна из них заключается в том, что детей некрасовцев до сих пор в школе обзывают турками. Многие стесняются своего происхождения, и, соответственно, своей культуры. Но есть и другая причина. Она как раз кроется в активной научной деятельности исследователей казаков. Также как в жизни есть примеры нанесения вреда природе и обществу от научно-технического прогресса, так и в духовной сфере гуманитарная наука может наносить урон культуре. Случай с казаками-некрасовцами достаточно показательный. Активная научная работа по собиранию фольклора и, как следствие, насыщенная концертная деятельность певцов, способствовали тому, что в сознании людей их культура и искусство стали восприниматься как нечто, что является предметом внимания ученых, других людей, концертного исполнения, но не должно быть частью жизни их самих и их потомков. Данное убеждение очень сильно. Людмила Васильевна Евдокимова с большим трудом набирает в организованный ею фольклорный ансамбль детей из семей некрасовцев. Не помогают беседы с родителями. Именно они говорят ей, что эти песни не нужны их детям и внукам. Резонно встает вопрос о способах сохранности казаками-некрасовцами своей культуры в будущем, о сохранении себя как субэтноса. Неслучайно данная статья открывается словами: Мы пришли к своему языку. Вернувшись на Родину, перед казаками отпала необходимость сохранять себя как нацию, сохранять свой язык и культуру (6) и этот процесс не изменить. В новых условиях жизни процесс трансформации традиции приобретает необратимый и ускоренный характер. Трудно будет сохранить прежнее состояние культуры. Скорее, возможно только задержать процесс ее исчезновения. Таким образом, изучение фольклора казаков-некрасовцев привело к неутешительным результатам. Если тот или иной район становятся местом пристального внимания ученых, в некоторой степени даже избалованым это приносит ряд отрицательных факторов в жизнь носителей культуры. У них появляется повышенная самооценка, возникают конфликты между собой, чреватые почти трагическими событиями (как это имело место в случае с приглашением из США). С одной стороны, фольклористы способствуют тому, что старое поколение не забывает, помнит свой фольклор и культуру, но именно из-за них и не происходит его возвращение в жизнь, к своим наследникам. Сами носители культуры превращаются в некие музейные экспонаты. Неоднократно приходилось слышать от казаков в Москве (включая священников) такие высказывания: А почему к нам перестали ездить? Почему к нам давно не приезжают ученые? Остается надеяться, что собранные богатства некрасовского фольклорного искусства не пропадут в фондах Лабораторий, личных архивах собирателей, последует их изучение и выход в свет. Что же касается возрождения данной культуры среди детей, то необходимо уповать только на представителей местных органов культуры. Ярким примером является опыт работы Л.В. Евдокимовой. Собранный и созданный ею музей, постоянные контакты с некрасовцами, функционирующий фольклорный коллектив все это даст свои плоды. Ее деятельность заставляет помнить о своей истории и культуре, а не вычеркивать их из памяти. Для того, чтобы комплексно охарактеризовать культуру казаков некрасовцев в настоящее время, следует рассмотреть другую часть их жизни и быта, их духовного богатства культуру церковную. По своему вероисповеданию казаки-некрасовцы являются старообрядцами белокриницкого согласия в юрисдикции Русской Православной старообрядческой церкви, центр которой расположен в Москве на Рогожском кладбище. Приходы некрасовцев входят в состав Донской-Кавказской епархии. Церковно-общинная культура казаков, их певческая культура интересны. Данным аспектам посвящены специальные публикации автора, указанные выше. Здесь будут затронуты вопросы взаимоотношения некрасовцев с государственной властью, то, как протекала церковная жизнь на протяжении сорока лет жизни в России и какие формы она носит сейчас. Когда казаки-некрасовцн собирались переезжать на Родину и вели переговоры с представителями советского консульства, одним из условий их согласия на возвращение была просьба свободно исповедовать свою веру. Советская сторона щедро обещала это выполнить. По приезде в Ставрополье они первое время молились на дому (в каждом селе). Затем, действительно, им разрешили зарегистрировать общины и построить храмы. Не надо забывать, что возвращение некрасовцев пришлось на известные хрущевские годы, т.е. время второй волны борьбы с религией в СССР. Живя в Турции 254 года, некрасовцы вообще не знали, что такое религиозные гонения. Один раз им пытались запретить учить русский язык, но они отстояли свое право на знание родного языка. Неведомы были им и страшные гонения на церковь в 30-е гг. ХХ века. Казаки были явно неподготовлены к каким бы то ни было религиозным притеснениям. Первыми с ними встретились дети. В школе с детей насильственным образом были сняты нательные кресты. Это для некрасовцев казалось страшным, непостижимым. Казаки пытались оказать сопротивление, но оно было безуспешным. Возникшие волнения были усмирены в административном порядке. В настоящее время люди не скрывают, что их вызывали в определенные инстанции и вели резкие разговоры по поводу вообще каких-либо недовольств. Другая причина быстрого поражения кроется во взаимоотношениях с местным населением, которое в основе своей было уже безбожным. В адрес казаков послышались насмешки, оскорбления: за ношение бороды, национальной одежды, в том числе и за кресты. Следует заметить, что православие в этих местах вообще слабое. Здесь нет чтимых в народе святых мест, знаменитых монастырей, храмов. Наконец, следует сказать и о большой силе советской идеологической системы. Все, с чем казаки встретились, узнали, увидели: знания в школе и на работе, новые идеи, образ жизни, социальные услуги все это оказало на людей, живших до этого в Турции в условиях XVIII вв., огромное влияние и перевернуло их мировоззрение. В конечно итоге старое поколение выдержало удар атеистической атаки, а молод